Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 21.06 72.22 0
EUR 21.06 85.99 0
Архив номеров

Снится то, чего со мною не было

2016-08-03

В Афганистан Владимир попал очень просто. Очередной вызов в военкомат и предложение, от которого трудно было отказаться. Срочную он служил в военно-транспортной авиации. Как раз специалисты его военно-учетной специальности и требовались ограниченному контингенту в Афганистане. Как участнику военных действий пообещали квартиру, хорошую заработную плату. Почему не поехать?

Забегая вперед, скажу, что все, что обещали в военкомате, было выполнено. Не прошло и года, как пришло письмо от жены с просьбой прислать справку о том, что он действительно там. Справку он отправил, и вскоре жена с дочкой переехала в обещанную квартиру. Заработная плата также была на уровне. Это только сейчас Владимир, теперь уже Владимир Александрович, понимает, что на войне зарабатывать не правильно. Все заработанное впрок не пойдет. А тогда…

С направлением военкомата поехал в Москву. Там получил проездные документы, отправился на фирменном поезде в Ташкент. Несколько дней в Ташкенте и самолетом в Кабул. Там, в пересыльном лагере, их собралось чуть ли не полтысячи человек таких же вольнонаемных. Неделю сидели ничего не делали, пока какой-то начальник не «всыпал по первое число» местным руководителям и их распределили по частям. Владимиру дали направление в часть в окрестностях Хайратана. По сути, это был мост Дружбы через Амударью, построенный Советским Союзом. В 19789 году он был переименован в Хайратан. Невдалеке, километрах в 11-ти, была создана огромная база для снабжения советских войск в Афганистане. Туда и добрался из Кундуза вольнонаемный Гончаров. Нашел комендатуру, но там ничего о его части не знали. Это позже Гончаров поймет, что разного рода нестыковок в то время в нашей армии было немало. Дело в том, что комендатура подчинялась Ташкенту, а его часть тылового обеспечения была в подчинении Кабула и в списках комендатуры не числилась. Уже под вечер к комендатуре подкатили два грузовика, и водители взялись подбросить его в нужную часть, невдалеке от Хайратана. Словом, уже поздним вечером он, наконец, попал в часть, где его покормили и уложили спать, А с утра началась его работа.

Оказалось, определили его в батальон тылового обеспечения, в нем было около 80-ти вольнонаемных и полтора десятка военнослужащих. Задача доставлять грузы туда, куда необходимо. Водителю выдали военное обмундирование без знаков различия, автомат с патронами и изложили правила поведения в этой восточной стране. Правила были просты. Не продавать боеприпасы местным жителям, ибо они потом против тебя будут и использованы. Не совать нос туда, куда не надо. Не выходить с базы без оружия и по одному. Если выходить, то, минимум, по трое.

Армия есть армия. Кто-то воевал в горах, а кто-то обеспечивал их всем необходимым. Беда только в том, что в Афганистане не было понятий фронт и тыл. Фронт был везде. И то, что ты вольнонаемный, по сути гражданский человек, не давало никакой надежды при обстреле или нападении остаться в стороне. Вольнонаемные так же, как военные, попадали под обстрел, подрывались на минах и фугасах, их похищали при малейшей неосторожности. Поэтому автомат и несколько гранат всегда были при них. И не для антуража, приходилось и отстреливаться от душманов.

За Владимиром был закреплен легкий бронированный тягач и Зил-131. Первые шесть месяцев он был в группе обеспечения. В задачу группы входила доставка передвижных дизельных электростанций и их наладка. Огромный кунг со станций цепляли к автомобилю и тащили по назначению. Там устанавливали, запускали, инструктировали, тех, кто должен на них работать и все. Возвращались в часть. Без этих стаций в той стране было невозможно. В городах электроэнергии практически не было. А в деревнях и подавно. Только дизельные станции давали необходимую энергию, без которой было немыслимо сохранить продукты в холодильниках, приготовить еду, обеспечить личном составу более или менее сносные условия жизни. К примеру, в сентябре температура воздуха достигала почти семидесяти градусов по Цельсию днем. А ночью под сорок. Спать без кондиционера было невозможно. Вот и их Владимир с коллегами устанавливал в воинских частях. Кто-то помнит эти большие ящики бакинского производства. Вот только они и могли спасать от изнуряющей жары.

Первый автомобиль у Владимира был КрАЗ с изрешеченной кабиной. Честно говоря, ему стало поначалу просто не по себе. Но сослуживцы успокоили: «При обстреле, хватай автомат, и вываливайся из кабины. Тогда, может, и уцелеешь». А во всем остальном это была неплохая машина.

Потом был Зил-131. Тоже надежная автомашина, только в горах слабовата. При нехватке кислорода едва могла идти с кунгом на буксире. КамАЗ дымил, но тянул. А ЗИЛ был слабоват. Но через горы, в Кабул, Владимиру пришлось ездить только два раза. И оба раза благополучно. А вот в рейсах в Кундуз были обстрелы и подрывы. Первый раз наехал на противопехотную мину. Задний мост просто вырвало вместе с рессорами, Пришлось тянуть машину эвакуатором. А вот фугас… Однажды автомобиль впереди наехал на это страшное устройство. Взрыв был такой, что ехавший сзади Гончаров на время потерял слух и ориентацию. В ушах шумело, голова кружилась, но в остальном все было в порядке. О чем и сообщил ему капитан медицинской службы после осмотра. Легкая контузия. Что было с водителем подорвавшейся машины, Владимир не хотел и говорить. И так ясно.

Со временем притупилось чувство страха. Спокойнее стал относиться к такого рода происшествиям. Чего не мог понять до конца, так это образ жизни местного населения. И, в первую очередь отношения к жизни человека. Однажды был случай: заснувший за рулем солдат наехал на ишака с дедом. Оба погибли. Если оставить это происшествие без внимания, на обратном пути можно попасть под обстрел. Поэтому командир пошел улаживать инцидент со старейшинами села. Их вердикт был поразителен. За ишака потребовали двадцать мешков муки, поскольку это была самка, и она могла принести приплод. А за «бабая» (старика) десять мешков муки. Муку отдали и конфликт был исчерпан.

 Воевали местные не только с русскими, но и друг с другом. Причем воевали своеобразно. К примеру. никогда не нападали на русских, когда они ходили в духаны за покупками. Во-первых, бизнес. Во-вторых, разъяренный командир мог выкатить за нападение пару САУ (самоходных артиллерийских установок) и просто смести населенный пункт вместе с его жителями. А вот за пределами поселка могли сделать что угодно. Причем нередко похищали военнослужащих не из ненависти, хотя было и такое, а для обмена. Владимир помнит случай, когда несколько солдат удалось вызволить за КамАЗ муки. Хотя в целом отношение местных дружелюбным назвать было нельзя. И выстрела приходилось ожидать в любую минуту.

Но не только выстрелы были опасны для наших солдат. Сама природа была чужда и опасна. Владимир эту опасность прочувствовал на себе. Однажды вернувшись из рейса, почувствовал себя плохо. Поднялась температура, начался озноб. Анализ крови показал малярию. Отправили его попутной машиной в госпиталь. А там к малярии добавился еще и тиф. Но это еще полбеды. С гепатитом он четырнадцать дней пролежал без сознания в реанимации. Последствия: избирательное питание, полное отсутствие алкоголя, курение строго дозировано. По сей день. К этому букету нужно еще добавить паратиф, во время болезни которым потерял двенадцать килограммов. Словом, весь букет афганских болезней испытал на себе. После паратифа его направили на реабилитацию в Ташкент. Но это было уже после истечения контракта, и Владимир уехал домой без всякой реабилитации. Проходил ее самостоятельно дома, отдыхая два месяца.

При советской власти у него, как участника боевых действий были определенные льготы. Но потом прошла монетизация, и их ликвидировали. На вопрос «Почему?» в собесе чиновница отрезала: «Солдаты воевали, а вы там водку пили». Но это уже другая история.

Афган не прошел бесследно для всех его участников. За тридцать лет потускнели воспоминания. Забылись фамилии некоторых из сослуживцев. Но нет-нет, да и накатит афганская волна воспоминаний. Или сон.. Владимир до сих пор видит иногда один и тот же сон. Нападение на колонну. Дело в том, что его при этом нападении там не было. Просто рассказали. Но по этому месту ему приходилось ездить не раз и не два. Он хорошо его знал. И рассказ этот так врезался в память, что снится, как будто это было с ним самим. А, может, и было?

371

Оставить сообщение:

Полезные ресурсы
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Рекламный баннер 900x60px bottom