Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 02.08 73.14 0
EUR 02.08 86.99 0
Архив номеров

Солдаты Отечества

2016-07-08

Валерий Викторович Бондаренко срочную службу служил в Германии, в танковой дивизии. Служил достойно, иначе бы ему не предложили остаться в армии прапорщиком. Я служил в Группе советских войск в Германии немногим ранее. И хорошо знаю, что с таким предложением обращались там далеко не ко всем срочникам. Подумав, Валерий Викторович согласился. Как имеющий средне-техническое образование, он мог получить звание прапорщика сразу после подписания контракта. Но он принципиально решил пройти школу прапорщиков. Отучившись, вернулся в свою часть, только в другое подразделение. Как оказалось, решение это определило всю его последующую жизнь. Он стал кадровым военным.

Через несколько лет, в 1979 году, Бондаренко по замене перевели в Мурманскую область, в Кандалакшу. Где он и служил до увольнения в запас. Здесь вырос и его сын Алексей. А в 1983 году предложили поехать на два года в Афганистан.

В те времена отказываться было не принято. Даже просьба или предложение воспринимались как приказ. Надо – значит надо. Так Валерий Викторович вскоре оказался под Кабулом. Как иной раз бывало в армии, здесь произошла небольшая путаница. По специальности старший прапорщик Бондаренко был техником по счетно–решающим приборам на «Шилках», («Шилка» - зенитная самоходная установка). Техник КРАС (контрольно–ремонтная автомобильная станция). А при переводе какой-то штабной сделал запись «КРОС». В итоге Бондаренко попал служить в отдельный батальон связи особого назначения. Казалось бы, совсем незнакомое дело, но для кадрового военного в армии незнакомого ничего нет. Освоил технику, научился работать «на ключе» - сдал на третий класс радиотелеграфиста и стал начальником приемного центра 887-го узла специального назначения.

Подобные части специального назначения в нашей армии появились еще до Великой Отечественной войны. Основное их назначение - обеспечение радиосвязи с агентурой, работающей как в тылу врага, так и на переднем крае. Подчинялся батальон непосредственно разведцентру в Москве. Узел специального назначения представлял собой автомобиль с удлиненным кузовом, где были расположены радиостанции и записывающая аппаратура. На дежурстве несколько связистов выходили на связь с агентурой по графику, принимали радиограммы и передавали их на расшифровку шифровальщикам или непосредственно в Москву. Дежурство велось круглые сутки и не прерывалось ни при каких обстоятельствах. Под обстрелы Валерию Викторовичу, как и всем в Афганистане, попадать приходилось. Но редко. А результаты таких нападений видел. Целые колонны разбитой техники видели на обочинах дорог, когда перегоняли новые приемные станции через перевал Саланг. Но у них все обошлось без нападений.

В Кабуле бывал часто. При станции был автомобиль и водитель. Часто приходилось ездить в штаб с донесениями. С собой, кроме пистолета, обязательно автомат, гранаты. Но опять же пронесло, применять не приходилось. И так почти два года.

Из самых памятных событий – встреча с братом. Тот, военный летчик, на вертолете Ми–6 перевозил в Афгане разного рода грузы, в том числе и «груз 200». Запомнилась первая встреча с командующим 40-й армии Громовым. Как только тот прибыл в Афганистан, начал наводить порядок. Выговоры за расстегнутый ворот шинели, слабо затянутый ремень следовали тут же, как только встречал военнослужащего. Кстати, до Громова офицеры в Афганистане «щеголяли» в полушерстяном обмундировании, в офицерских фуражках. Снайперам выбрать цель труда не составляло. Именно Громов ввел новую форму, в которой офицера от солдата уже было не отличить. Он же ввел изменения в офицерскую форму с учетом климатических особенностей страны.

После Афганистана Валерий Викторович вернулся в свою часть в Кандалакшу, где служил до увольнения в запас. Отсюда, кстати, призвали в армию и его сына Алексея. Он служил в ракетных войсках. После срочной продолжил службу по контракту во внутренних войсках. Нес охрану Кольской атомной электростанции. Уволившись, поступил в милицию. О событиях «нулевых» лет в Чечне сейчас знают практически все. Тогда же больше было слухов. Вот по слухам Алексей узнал о гибели Псковского спецназа в Чечне. Еще в учебном центре в Пскове десантники показывали свое мастерство. Алексей видел их выступление, и, возможно, именно это событие послужило основным побудительным мотивом в решении обязательно попасть в Чечню.

Когда пришла разнарядка о направлении мурманских милиционеров в сводный отряд милиции, сослуживцы решили бросить жребий, кому ехать. Бондаренко тянул спичку первым. И вытянул свой жребий. В сущности, он мог и отказаться. Вряд ли его упрекнули бы. Молодой парень только что женился. Жена беременна. Какая Чечня. Но Алексей принял решение, и уже в мае 2003 в составе мурманского СОМа отправился в полугодовую командировку в Чеченскую республику.

Рассказывая о том полугодовом этапе своей жизни, Алексей очень скуп на детали. Когда, как, что делали там, сводилось, в общем, к одной фразе: «Рутинная работа по охране общественного порядка».

А началась эта работа с обустройства полуразрушенного здания бывшей больницы, отведенного им под жилье. Обустройство это сводилось к восстановлению кровли, уборке мусора из бывших больничных палат, завешиванию оконных проемов мешковиной, чтобы снаружи нельзя было видеть, чем они занимаются. И тем более прицельно обстрелять.

Быт в основном наладился быстро. Жили в палатах по шесть-восемь человек. Спали на двухъярусных кроватях. Холодильников не было. Готовили еду сами. Из говядины, хранившейся на складах с 1942 года. Один раз в неделю, по воскресеньям, готовила еду чеченка из станицы. Воду из скважины без привычки пить было невозможно – остро пахла нефтью. Для чистки зубов покупали минеральную воду в магазине. А в остальном обычная походная размеренная жизнь. Наряды и секреты, дежурства, приготовление пищи, заготовка дров занимали практически весь день.

Что касается обстрелов, то они были не столь уж часты. Хотя автоматные очереди прозвучали чуть ли не в первые минуты первого наряда Бондаренко по охране ПВД (пункт временной дислокации). Так местные из проезжающих автомашин приветствовали новичков, прибывших в станицу Карагалиновскую Шелковского района. В ответ не стреляли. Не было приказа. Да и стреляли в воздух. Как позже выяснилось, у чеченцев любое событие обязательно сопровождалось стрельбой. Свадьба, рождение, просто гости приехали - обязательно автоматные очереди оповещают дальних и ближних соседей об очередном событии.

К сожалению, далеко не всегда там мирно стреляли в воздух. За полгода был обстрел ПВД из подствольных гранатометов, была попытка прорваться на территорию ПВД. Были обстрелы оцепления при зачистке одного из лесных массивов. Все это проходило относительно благополучно. Но не всегда.

Периодически мурманские милиционеры были вынуждены ездить в соседний Кизляр республики Дагестан, в основном за продуктами, питьевой водой, в местную больницу. Одна из таких поездок закончилась трагически. По пути в Кизляр, в районе станицы Дубовская, их «уазик» подорвался на фугасе. Тяжело раненый водитель Денис Коваленко еще метров 200 уводил автомашину из-под пулеметного обстрела. Тогда из восьми милиционеров, находящихся в машине, семь были госпитализированы. Двое, Дмитрий Клоков и Денис Коваленко, получили очень тяжелые ранения. Дениса спасти не удалось.

Информация о подрыве прошла в средствах массовой информации. Наверное, не нужно говорить, какие чувства испытали родные мурманских милиционеров, услышав об этом. Мобильные телефоны в то время были редкостью. По рассказам Алексея, чтобы «поймать» волну, забирались на дерево и крутили телефон во все стороны. Так ему удалось дозвониться домой.

Через полгода отряд вернулся домой. Алексей продолжил службу в милиции. А когда по возрасту уволился, вместе с отцом семьями переехали в Шебекино. Поближе к Харькову, родине отца. Кто тогда знал, что Харьков для россиян станет закрытым городом.

Валерий Викторович и Алексей Валерьевич, обжившись на новом месте, установили связь с объединением участников локальных военных конфликтов в Шебекино. Принимают активное участие в военно-патриотическом воспитании детей и молодежи. У Алексея, как своеобразное пособие, всегда наготове конверт с фотоснимками об их жизни в Шелковском районе Чечни.

Прощаясь с отцом и сыном Бондаренко, я спросил Алексея, что если бы сейчас предложили снова поехать в «горячую точку», согласился бы?

 - Даже не раздумывал бы, - ответил он.

331

Оставить сообщение:

Полезные ресурсы
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Рекламный баннер 900x60px bottom