Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 22.04 76.82 0.8043
EUR 22.04 92.29 0.5406
Архив номеров

Ее фронтовая молодость

2016-05-10

- И хотя маме уже девяносто седьмой год, она все помнит, что было в то время. Она активная очень. И по дому хватается за уборку, хозяйничает, и меня бывает «строит», - рассказывает дочь Феклы Никитичны, Тамара Ивановна Сапожникова. - Родилась она в селе Большое Городище (тогда еще Большетроицкого района). В семье было их четверо детей, все девчонки, мама вторая по старшинству (в живых сестер не осталось). Отец ее рано ушел из жизни, а бабушка моя стала инвалидом. Приходилось выживать, жили-то бедно. И о героизме тогда особо-то никто и не думал, уходя на войну.

- Когда война началась, я была в оккупации. На фронт пошла добровольно. Нас тогда человек семь из нашего села пошли. Работала по вольному найму в 117 полевом прачечном отряде, в составе седьмой гвардейской армии в должности прачки, - рассказывает Фекла Никитична (в девичестве Жегулина). - Армейские прачки шли за фронтом, за бойцами. С тех, кого ранят или убьют, снимали одежду и стирали. Трудно было руками стирать на доске. Сколько скажут, выстираю, по сотне штук бывало. А я в первый раз, на доске не умею - беда, но научилась. Белье было горячее, его кипятили, а полоскать зимой на лед кидали. В воде холодной полоскаешь, руки заходятся, сода пальцы разъедает. Трудно, что там и говорить...

Это был действительно долгий, тяжелый труд, не женская работа. Поэтому у женщины отчетливо в памяти сохранились эти военные воспоминания. Так и было: днем стирали, а ночью стояли в карауле. А после прачек по приказу отправляли работать санитарками в операционные госпитали.

- Поставили меня санитаркой в госпиталь, а я им говорю, мол, не справлюсь, крови боюсь, упаду сразу. А начальник госпиталя мне: «Привыкнешь!». Привезли солдата раненого, без ноги, увидела я его и в обморок сразу, потом в чувства приводили. И к этому привыкла, но не сразу. Умирали в госпитале ребята молодые, плакала каждый раз. А мне и сказали, что плакать нельзя, всех не оплачешь, они ведь каждый день умирают,- рассказывает женщина.- Бывало, работу свою не успевала сделать, хотя старалась. И поесть времени не было, кто-то из солдат мне свой паек тогда отдавал. Было и другое. Вот как-то раз собрала ампутированные руки-ноги после операций, иду в яму выбрасывать, темень, свет нельзя же было зажигать, и упала туда. Страшно вспомнить, какой ужас испытать пришлось. За время войны много где пришлось побывать. В Харькове в госпитале работала, в Шебекино развозила раненых. В Румынии мне не понравилось, грязно везде было, спали в жилищах, крыша текла в них. А в Чехословакии -х орошо, красиво, и люди хорошие были. Там спали на нарах в сарае, сено постелем, и так можно было лежать спокойно. В Австрии немцев видела. Помню, заболела малярией, за мной немка ухаживала. Кормила булкой, такой белой, и говорила: «Кушай, а то маму с папой не увидишь».

 Победу Фекла Никитична встретила в Чехословакии. Все радовались тогда, кричали «Ура!». На радостях девчонкой впервые попробовала «боевые сто грамм», вспоминает, что долго отходила с непривычки. Тогда можно было, повод стоящий - победа. Ликовали все, как дети, и мужчины и женщины, и простые солдаты и офицеры.

- Уже после войны мама познакомилась с папой, Проскуриным Иваном Петровичем, в Калининграде. Он был инвалидом Великой Отечественной войны, несколько раз был серьезно ранен. Молодой был, красивый, статный, с хорошим чувством юмора. Кстати, мама не собиралась за него замуж, он ее украл. А потом по-настоящему полюбила. Мы переезжали по разным городам, более двадцати лет жили в Казахстане. Там папа и умер, а мы переехали в Шебекино. Мама и сейчас по нему скучает. Но за жизнь держится, стойкая очень. Дай Бог, чтоб еще пожила,- говорит дочь долгожительницы. Дай Бог!

573

Оставить сообщение:

Полезные ресурсы
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Рекламный баннер 900x60px bottom