Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 03.08 73.02 -0.1232
EUR 03.08 86.77 -0.2196
Архив номеров

"Я вижу тебя сквозь сетку прицела…"

2016-02-16

После окончания Кировского военно-технического училища Александр Прилуцкий попал служить в Прикарпатский военный округ. К месту службы прибыл в начале 1980 года. В состав экипажа вертолета был зачислен бортовым авиационным техником, а в процессе службы параллельно стал еще и бортовым стрелком.

Первый год службы пролетел стремительно. Полеты, слаживание экипажа, стрельбы как с боевой машины, так и на стрельбищах из личного стрелкового оружия. Вообще, бортовой техник всегда в экипаже был крайним. Штурман прокладывал маршрут, командир экипажа вел вертолет. Все остальное приходилось на борттехника. Он отвечал за снаряжение боеприпасами, заправкой. Он следил за погрузкой. В полете он следил за работой систем, при необходимости вел огонь из пулемета, а в Афганистане и из гранатомета. При посадке на полевые площадки, когда винты поднимали непроглядную пыль, ему нередко приходилось выпрыгивать наружу, чтобы показать пилоту ровное без камней и ям место приземления. А при невозможности сесть, именно ему нужно было работать на лебедке, поднимая раненых и здоровых бойцов при эвакуации. В общем, летчики незлобиво шутили, что борттехник не умеет только рожать.

В Кабул в июне 1981 года прилетели ночью. Пока выгружали попутчиков, заправляли самолет, некоторые решили перекурить. И сразу местные попросили потушить сигареты. Работают снайперы. Возможно, это был розыгрыш новичков, но сигареты потушили. А потом еще час перелета на ИЛ-8 - и Кандагар.

Первые дни штурман изучал карты, а командир с борттехником принимали технику. Вертолет Ми-8Т экипажу знаком. Именно на таких летали под Львовом. Но состояние… На фюзеляже заплата на заплате, балансировка лопастей нарушена, в полете вибрация. Но летали исправно.

Приняли технику, стали осваивать окрестности, ориентиры, пути для взлета и посадки. И сразу столкнулись с особенностями высокогорья и местной погоды. Жара днем доходила до 40 и более градусов в тени. Машины поднимались в такую жару с трудом, потому что двигатели теряли мощность. А бывало, что двигатель просто не запускался. На такой случай борттехник держал в вертолете бачок с водой. Как только запуск затруднялся, брал кружку с водой и выплескивал через люк и воздухозаборник. Двигатель тут же начинал работать.

Вообще, боевые действия в Афганистане показали, насколько надежен был Ми-8 и пределы его живучести. При необходимости вылетали при минимальном обслуживании, имея в бортах немыслимое количество дыр. Нередко машины ремонтировали при вынужденной посадке прямо в пустыне. Однажды, рассказывает Александр Прилуцкий, был поврежден один из двигателей Ми-8МТ. Пришлось сесть. Через три часа другой борт привез новый двигатель. К этому времени экипаж уже снял одну из лопастей, на место которой крепилась лебедка. За 45 минут сняли старый двигатель, установили новый, опробовали вертолет на взлете и вернулись на базу.

По сравнению с Союзом, в Афганистане экипаж старался всеми путями усилить вооружение вертолета. От этого зависела жизнь. Здесь уже появился пулемет в носовой части. На дверях устанавливали пехотный гранатомет АГС-17, который показал себя очень эффективным оружием. Тренога с гранатометом крепилась растяжками, чтобы он не вылетел из кабины. Стреляли метров с восьмисот. Веер осколков выкашивал даже траву в радиусе 6-7 метров от места взрыва. Боезапас составлял 29 осколочных гранат. Огонь чаще всего вел борттехник или специально взятый на борт солдат. Предварительная обработка места высадки десанта ракетами, бомбами, а затем пулеметами и гранатометами обеспечивала десанту относительно безопасную высадку и давала время на обустройство оборонительных сооружений.

 Несмотря на исключительную живучесть Ми-8Т, и особенно пришедшие чуть позже Ми-8МТ, избежать потерь все равно не удавалось. Если в первое время «духи» не могли стрелять по быстролетящим целям, то позже, с помощью иностранных инструкторов, научились. Особенно опасны для наших вертолетчиков были крупнокалиберные пулеметы ДШК. Именно из двух ДШК был сбит вертолет командира экипажа Прилуцкого при обработке переправы в составе другого экипажа. Два пулемета в упор расстреляли машину. Как всегда в военной неразберихе «похоронки», не разобравшись, отправили на членов штатного экипажа, в том числе и на Александра.

А потом обычная работа вертолетчиков. Возили грузы. В первый год переправлялось очень много строительных материалов. Доски, арматура, цемент для строительства блокпостов. Летали на поддержку наземных частей, эвакуировали раненых, ставили мины. На вертолет крепились специальные кассеты. И прямо с воздуха устанавливалось до восьми тысяч противопехотных мин. Сопровождали автоколонны. Самый скучный вид боевого задания. Колонна шла внизу со скоростью 30–40 километров в час, а вертолеты кружили над ней по три–четыре часа.

Нередко экипаж использовал это время для сна. Как? Да очень просто. При возможности пилотировать машину учились штурман и борттехник. А при таких заданиях один по очереди ведет машину, а двое спят. Кстати, впоследствии обучение членов экипажа пилотированию стало обязательным. При выходе из строя командира, кто-то из экипажа мог привести машину на базу. Нередко Ми-8 возвращались из боя, имея одновременно до трех поврежденных лопастей. А в самих лопастях было по 5–6 пробоин. Прилетали с простреленными баками, перебитыми трубопроводами, тягами, проводкой. Прилуцкий вспоминает, как однажды пуля из ДШК почти наполовину перебила тягу управления. И возвращаясь на базу, они со штурманом стоя держали эту тягу, чтобы при перегрузке не дать ей порваться полностью. При этом еще и поливались керосином из пробитого дополнительного бака. Ничего, долетели.

Был и еще один вид боевой работы. Так называемая разведка пустыни. А попросту - свободная охота за караванами. Брали на борт десант и рано утром, пока попрохладнее, вылетали. При обнаружении каравана давали перед ним очередь из пулеметов и, если он останавливался, один вертолет приземлялся и высаживал десант для досмотра. Если обнаруживали оружие, наркотики, задерживали. Чаще отпускали. Бывало, внешне безобидный караван встречал огнем из стрелкового оружия. Тут уже было не до дипломатии. Огонь из всех имеющихся средств на уничтожение. Война есть война.

В мае 1982 года командировка в «братскую» страну закончилась. Личный состав перебросили в Каган, в Узбекистане, на аэродроме уже ждал самолет. Должны были лететь во Львов, по месту службы. Но вдруг всех собрали в аэропорту. Несколько генералов, только что прилетевших из Москвы, стали уговаривать их вернуться в Афганистан. Обстановка там накалялась все больше, а вертолетчиков не хватало. Военных людей долго уговаривать не пришлось. Все понимали, что отказ равноценен был увольнению из армии. Отказались лишь несколько человек из местных «наземников». Им же дали четыре часа на сборы, и в самолет. На ту же самую базу. Разница лишь в том, что вместо старых, выработавших ресурс машин получили новые, уже более мощные, с броневой защитой и более мощным вооружением. Все остальное было знакомо. Так прошел еще один год.

Снова в Афганистан Прилуцкий попал уже в 1986 году. В Джелалабад. Обстановка почти такая же. Но летать было труднее. В окрестностях местность гористая. И высокогорье диктовало свои условия. Порой при эвакуации даже сесть было негде. Нередко приземлялись на одно колесо, поддерживая вертолет винтом, пока десант забирался в машину или грузили раненых. В любой момент можно было попасть в мощный воздушный поток, который уносил машину или вниз, угрожая разбить о крутые склоны, или резко возносил на высоту. К этому времени у «духов» появились стингеры, любезно предоставленные американцами. В любой момент надо быть готовым для противоракетного маневра.

 После Афгана Александр Иванович Прилуцкий продолжил службу в Прикарпатском военном округе. Уволился в 1991 году и приехал на родину, в Шебекинский район. «На гражданке» окончил юридический институт. Работал. Но Афганистан не забывался. Как и боевые друзья. В 1998 году Прилуцкий возглавил Шебекинское отделение Белгородской общественной организации инвалидов и ветеранов локальных военных конфликтов. Возможности ее не так уж велики, но при необходимости оказывают помощь бывшим воинам, ищут спонсоров, помогают в организации лечения, оказывают психологическую помощь. Словом, афганское братство продолжает действовать.

15 февраля, в День памяти воинов-интернационалистов в России, бывшие солдаты советской страны снова встретятся. К сожалению, уже далеко не все. Война давно закончилась, но ее отголоски продолжают уносить из жизни бывших солдат.

304

Оставить сообщение:

Полезные ресурсы
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Рекламный баннер 900x60px bottom