Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 21.10 71.06 0.0881
EUR 21.10 82.62 -0.0679
Архив номеров

Сестра милосердия

2015-09-02

С детства помнит она бескрайние степные просторы и небольшие хатки хуторян. «Технология» их строительства была проста. Четыре столба зарывались в землю, промежутки заплетались хворостом, который затем обмазывался глиной. Именно в таком «доме» жила ее семья. Хотя, по тем временам, не бедная. Имела две коровы и небольшой надел земли.

В тридцатом году по ложному доносу отец ее попал в тюрьму как враг народа. К шести годам Люба уже умела читать. В их избушке на курсах ликвидации неграмотности учились читать жители хутора. А вместе с ними невольно училась и Люба. В 33-м году вернулся из заключения реабилитированный отец, и семья переехала в Белянку. Здесь была школа. Люба ее окончила и поступила в Мценскую фармацевтическую школу. После окончания второго курса шестнадцатилетнюю девчонку направили на практику в город Новозыбков, ныне Брянской области. Здесь и застала ее война.

Люба помнит, как с приближением фронта в аптеку, где она проходила практику, явился полковник, и при нем начали уничтожать все яды. Затем появились работники партийных органов и стали изымать лекарства для закладки партизанских баз. А с подходом частей отступающей двадцатой армии в 16 лет Люба стала медицинской сестрой. В неразберихе отступления некому было выяснять, сколько лет прибившейся к части девчонке. Перевязывать может, и спасибо.

Судьба 20-й армии была незавидной. В октябре 1941 года, с началом Московской битвы 20-я армия попала под Вязьмой в окружение. Ее командир был взят в плен, а член военного совета погиб. Армию расформировали, а уцелевшие части были переданы в другие соединения фронта. С одной из таких частей, судя по всему с 61-м стрелковым корпусом, она попала в 13-ю армию. С которой и прошла всеми дорогами войны.

С отступающими войсками дошла Люба до Понырей, не до станции, а до поселка, что ближе к Ливнам. Там ее в первый раз ранило осколком в ногу.

Лечилась в госпитале в Тамбове. Одновременно выполняла обязанности фармацевта и медсестры. После излечения вернулась в свою 13-ю армию, сначала в 147-ю, а потом в 172-ю стрелковую дивизию.

- Смотрю иногда кинофильмы о войне и смех разбирает, – говорит Любовь Семеновна.- Где это они увидели медсестру в юбке. В ней же даже окоп не перепрыгнешь. А как ползком раненых вытаскивать? Обычная форма батальонной медсестры – галифе, обмотки и ботинки. И короткая прическа. У меня в начале войны коса была длинная. С нею и из окружения выходила. Так, когда в госпиталь попала, ее просто обрезали. Нельзя было ни промыть, ни расчесать.

- В 1941 году нам выдавали еще косынки белые с красным крестом, – продолжает Любовь Семеновна. - И обязывали перевязывать раненых немцев. Но потом приказ этот отменили и косынки упразднили. Немцы по медсестрам, несмотря на косынки, специально стреляли.

- Как вообще женщины могли жить во фронтовых условиях? - спрашиваю Любовь Семеновну. – Ни помыться. Ни раздеться, все время среди мужчин?

 - На войне к женщине совсем другое отношение, чем на гражданке, – говорит Любовь Семеновна.- Больше товарищества, больше уважения и больше жалости. На марше иду, бывало, с пехотой. Догоняют артиллеристы. Обязательно кто-то скажет: «Садись, сестричка, подвезем». Хоть дядьки в 50 лет, хоть молодые ребята - для всех мы «сестрички». В блиндаже для нас лучший угол отделят, трофейный шоколад – для нас. Печенье, конфету, тоже нам. Ну, а если ранят кого, тот сестричку и зовет.

Любовь Семеновна со своей 13-й армией стояла насмерть в Курской битве, освобождала Украину, форсировала Десну, Днепр, Вислу, Одер, Нейсе, Шпрее, Эльбу, брала Берлин и освобождала Прагу. Много крови, много смертей. Но были и радостные дни. В 1943 году встретила выдающегося человека. Командир батальона 333-го стрелкового полка был красивым человеком и выдающейся личностью. Воевал с первого дня войны. Пять раз был ранен и снова возвращался в строй. В 1943, когда Любу перевели в 117-ю стрелковую дивизию, они встретились. А весной этого же года сыграли скромную свадьбу. Тогда-то она в первый и последний раз за войну надела юбку. А вместо фаты была пилотка. Но счастье, как всегда бывает на фронте, было не долгим.

25 января 1945 года батальону И. З. Безноскова дали приказ форсировать Одер и захватить плацдарм на другом берегу.

- В тот день проснулись рано от тишины, – рассказывает Любовь Семеновна. – Выглянули из блиндажа – солнышко всходит. Весной пахнет. И тут приказ: «Вперед!»

Через лужок перескочили, вот тебе и Одер. Ледком вода прихвачена у обоих берегов. Под огнем переправились, и, не давая немцам опомниться, бросились вперед к городу Любава. По пути захватили аэродром и на нем 22 исправных самолета. За этот аэродром и форсирование Одера командир батальона Безносков был представлен к званию Героя Советского Союза. И в том же бою был тяжело ранен разрывной пулей. Спустя месяц, в госпитале, он скончался. А перед смертью завещал похоронить его на родине его жены, в хуторе Желобок.

Любовь Семеновна, как будто это было вчера, помнит все события тех лет. Как добивались разрешения на вывоз тела в Россию. Как пробивались через кишащую бандеровцами Львовщину. Как добирались до Белгорода, а потом до Шебекино и хутора Желобок. Молодая женщина преодолела, казалось, непреодолимые препятствия, а предсмертную волю своего мужа выполнила. Похоронила в родном хуторе. И вернулась на фронт.

Войну закончила в Чехословакии младшим лейтенантом медицинской службы. Здесь впервые выпила сто граммов вина во время встречи чехами президента Бенеша. Красивые пражанки в национальных костюмах ходили с кувшинами вина, угощая русских и чешских солдат. После демобилизации доучивалась в фармацевтической школе. Жила в Прибалтике, в Литве. В 1991 году, с разгулом национализма в этой стране, уехала на свою Родину в Белянку, где и сейчас живет на улице Русской, расположенной на месте села Русского, где жили ее предки. Ждет в гости сына с невесткой.

2220

Оставить сообщение:

Полезные ресурсы
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Рекламный баннер 900x60px bottom