Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 28.09 72.66 -0.3468
EUR 28.09 85.04 -0.6468
Архив номеров

Охраняли небо Мурманска

2015-04-24

Поначалу прятались от них в кукурузе. Потом пришлось вернуться домой. Родители посоветовали уйти в поселок Домное. На пути туда остановился Иван у брошенной немецкой пушки. Интересно же, как что в ней устроено. Там его и поймал полицай. Снял с него фуфайку, ремень, но задерживать не стал. Дал пинка и уехал. Вернулся Иван домой и до освобождения прятался от немцев, где придется.

Когда пришли наши, подросшего уже юношу сначала мобилизовали на работы. Под Старым Осколом зимой чистил аэродром, дороги. А потом призвали в армию и направили под Волгоград. Там три месяца в учебном полку осваивал мастерство артиллериста-зенитчика. Учили их люди уже повоевавшие, опытные. Рассказывали, как укрываться от артобстрелов, как прятаться от снайперов, что делать при бомбежке. Иван на учебу был парень способный и все это запомнил намертво. Что потом не раз помогло ему в трудных ситуациях.

Боевое крещение Иван Васильевич Кузнецов получил под Волгодонском. Сразу после трехмесячных курсов артиллеристов-зенитчиков под Волгоградом их направили сначала в район Курской Дуги. Но оттуда по приказу высшего начальства отдельный зенитный артиллерийский дивизион был направлен в Волгодонск. По Волгодонскому каналу суда с военными грузами шли почти без перерыва. И немецкая авиация всеми силами стремилась вывести канал из строя, в первую очередь уничтожить шлюзы.

 - Штурмовики и бомбардировщики шли на канал волна за волной, практически без перерыва, - рассказывает Иван Васильевич. – Обычно сначала мессершмитты, по два–три самолета, а затем волна бомбардировщиков. Но пробиться к шлюзам им так и не удалось. Там столько стояло зениток, что дымом от разрывов снарядов небо затягивало как тучами. Немцы покружатся вокруг и сбрасывают бомбы, где придется. Уходили несолоно хлебавши. Соваться под заградительный огонь зениток было равноценно самоубийству. А ведь они тоже жить хотели.

 Когда интенсивность налетов на канал стала поменьше, их часть перебросили на защиту Петрозаводска, а оттуда в Мурманск.

В Мурманске перед дивизионом поставили задачу прикрывать от нападений с воздуха порт и корабли. С места расположения на сопке хорошо было видно разгружающиеся корабли, составы с техникой, листами броневой стали, которую доставляли американцы. Но особенно разглядывать порт было некогда. Фашисты, не сумев взять Мурманск, поставили задачу уничтожить его с воздуха. В первую очередь, конечно, порт и железнодорожную станцию. На город во время войны было сброшено более 180 тысяч зажигательных бомб. Учитывая, что застроен был город в основном деревянными домами, он горел почти постоянно. Уже после войны было подсчитано, что бомбежками уничтожено более полутора тысяч домов, около пятисот производственных помещений. Но хотя бы приостановить работу порта и станции немцам так и не удалось. И неудивительно. К исходу 1943 года здесь было задействовано шесть зенитных артполков, десять отдельных дивизионов. Как вспоминает Иван Васильевич, батареи стояли почти на всех сопках. У каждой был свой сектор. И при налете ставился такой заградительный огонь, что пробиться через него было практически невозможно. Бомбы сбрасывались куда попало, но не на порт или станцию. Порой приходилось отбиваться по 22 часа подряд, особенно в летнее время, когда световой день был бесконечным. Передохнуть можно было только в ненастную погоду.

Так продолжалось до марта 1944 года. В марте сигналы боевой воздушной тревоги прозвучали над городом в последний раз. А дивизион Кузнецова перебросили на первый Прибалтийский фронт. Командовал им Баграмян. Иван Васильевич даже один раз видел его и Жукова издалека на переправе через какую-то речушку. Там скопилась масса войск, а переправа не справлялась. И по приказу Жукова речку просто загатили бревнами. Пилили лес невдалеке, солдаты на руках тащили стволы к реке и забрасывали в воду. Некоторые для ускорения работ просто привязывали к дереву гранату и рвали ее. Потом эту гать проутюжили танками, и войска пошли на другой берег.

Вместе с полком Кузнецов наступал через Полоцк на Шауляй. Но перед этим он участвовал в разгроме Витебской группировки противника. Здесь приходилось не только самолеты отгонять, но и в боевых порядках идти с пехотой. «Идти» - это только говорить легко. На самом деле это тяжелая работа - под обстрелом тащить орудия по болотам. Помнит, как настилали доски, чтобы добраться на новую позицию. Окопаться было невозможно, окоп сразу наполняла вода. Искали лощинки, укрывались в лесу. А немцы сидели в бетонных дотах. Это огромные толстые колпаки, которые снаряды не брали. Приходилось бить по ним из зениток, целясь по амбразурам.

Где-то уже в Белоруссии Кузнецова контузило. Попал в госпиталь. Правда, пробыл там всего две недели. И оттуда в маршевую роту. Когда прибыли «покупатели», стали опрашивать, кто из солдат служил в артиллерии или был связистом. Курсы связистов Кузнецов прошел еще в школе. Тогда в школах, в рамках военной подготовки, готовили специалистов для армии. Поэтому Кузнецов назвался и артиллеристом, и связистом. Видимо, связисты в тот момент были нужнее, и его взяли в 1714-й отдельный зенитный артиллерийский полк радиотелефонистом.

Снаряжение радиотелефониста - катушки с кабелем и коробка с телефонным аппаратом. Связь требуют все, от командира взвода до командира полка. А со связью не все зависело от связистов. Кабель отечественного производства был с резиново-тряпичной изоляцией. По сухому проблем с ним не было. Но где в Белоруссии найти сухие места для его прокладки? Стоило попасть кабелю в реку или даже в лужу, как изоляция намокала и связь прерывалась. Поэтому связисты стремились «разжиться» трофейным кабелем. Он тогда имел уже надежную изоляцию, которая воды не боялась.

Однажды разведчики обнаружили немецкую линию связи и доложили о ней начальству. И перед связистами была поставлена задача: срезать кабель под носом у немцев. Послали Ивана Кузнецова и его напарника. Сложность заключалась в том, что связисты противника практически всегда шли на проверку линии связи с собаками. Отбиться от пары солдат трудности не составляло. А вот от обученной собаки было сложно. Еще мешали ракеты, которые немцы пускали время от времени. Ракета зависала на несколько минут на парашюте и освещала всю нейтральную полосу.

Линию нашли быстро. Желтый цвет кабеля хорошо заметен в свете ракет. Подобрались поближе к позициям. Уже даже речь стало слышно разборчиво. Зачистили немецкий кабель, присоединили свой, даже рогульку поставили, чтобы изоляция не намокла. И поползли вдоль кабеля, разматывая свою катушку. Ползли долго, при каждой ракете замирали. Километра через три подсоединили другой конец своего кабеля. А немецкий вырезали, не нарушив связь и не потревожив противника. После этого проблем со связью не было.

Так, где пешком, где ползком прошел Иван Васильевич всю Белоруссию, Литву и почти всю Латвию. Сколько при этом взяли городов и городков - уже не помнит. Разве что бои у Двинска. Эсэсовские части сопротивлялись отчаянно, цеплялись за каждый дом. Самолеты на бреющем полете обстреливали и бомбили наступающих советских солдат. Работы зенитчикам хватало и в воздухе, и на земле. Город все же взяли и пошли на Ригу. Под Ригой для Ивана Васильевича Кузнецова война кончилась. Сказались, наверное, белорусские мокрые окопы, либо по другой причине, он не знает, серьезно заболел. Что-то было с легкими. Пролежал в госпитале в Риге до конца войны. По болезни и уволился. Вернулся домой, в Прохоровку. Вернее, в то место, где она была до войны. Потому что не нашел ни одного целого домишки, ни в самой Прохоровке, ни в своем хуторе. Все предстояло восстанавливать.

1730

Оставить сообщение:

Полезные ресурсы
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Рекламный баннер 900x60px bottom